shipreck_s

В продолжение темы.

Все же, объективно говоря, в топ-3 сильнейших договорных линкоров 30-х следует включить и вот этот корабль.

Договорным он, строго говоря, не был, да и по абсолютным величинам, таким как вес залпа, толщина брони и скорость хода, не представлял собой совершенно ничего выдающегося. Однако следует помнить, что к концу 30-х в военно-морском деле сложилась ситуация, когда "бумажные" характеристики военного корабля практически перестали что-либо значить в результатах его боевого применения.

Так, считавшиеся безнадежно устаревшими британцы типа "Куин Элизабет" и "Ройал Соверен" вытащили на себе почти всю войну в Атлантике и в Средиземноморье, причем формы и способы их использования повергли бы в шок адмиралов времен Великой войны. А новое поколение сильнейших носителей Юнион Джека, в чью разработку были вложены колоссальные ресурсы, оказалось совершенно неудачным, на грани полной бесполезности.

Монстры, рожденные под флагом страны Восходящего солнца, всю войну были спрятаны в дальнем углу кладовой Императорского флота, чтобы в один не очень прекрасный момент обнаружить себя в рундуке Дэви Джонса, причем без всякой на то пользы для страны, невероятным усилием произведшей их на свет. Вместо них отдувались (и погибли в полном составе) корабли постройки Первой Мировой, которые физически не могли противостоять своим свежеиспеченным звездно-полосатым оппонентам. А последние, в свою очередь, имея в конструкции массу авангардных с точки зрения надежности и стойкости к боевым повреждениям решений, будучи низведенными до состояния плавучих крепостей ПВО, так и не прошли по-настоящему полной проверки своих боевых качеств в роли, которая была предусмотрена для них конструкторами.

Реальность новой войны оказалась куда как более жестокой и сложной, чем предполагали проектировщики и адмиралы. Скорость военного корабля из тактического фактора, сводящегося к задаче догнать или убежать, превратилась в оперативный, когда линкору требовалось в кратчайшие сроки переместиться из одного района Мирового океана в другой. Задачи такого плана требовали не только самого факта достижения пресловутых 30 узлов, но и возможности поддержания этой скорости неопределенно долгое время. Что, в свою очередь, налагало высокие требования как на надежность функционирования энергетических установок, так и на их топливную экономичность.

Защита линейных кораблей межвоенного периода, ориентированная на противостояние снарядам сверхтяжелой артиллерии аналогичного по классу противника, как оказалось, плохо помогала от огня орудий крейсеров и эсминцев, с которыми линкорам приходилось сталкиваться в условиях, далеких от эталонных. Повреждения носового радара на "Шарнхорсте" огнем британской крейсерской группы, приведшее его к роковой встрече с «Дьюк оф Йорк», выход из строя(!) "Саут Дакоты" в результате воздействия японских восьмидюймовок, огромные потери, понесенные экипажами японских сверхлинкоров от ракет и огня бортового вооружения американских самолетов - все это говорило о том, что корабли, защищенные в соответствиями с концепцией, принятой по результатам Первой Мировой войны, оказались весьма уязвимыми к новым реалиям.

Главный калибр новых линкоров, представленный орудиями калибра от 380 до 406 мм (если не рассматривать стоящих особняком японских мастодонтов), оказался в значительной мере избыточным для тех задач, которые ему предстояло выполнять. Разрушительная мощь новых бронебойных снарядов, как наиболее легких у немцев, так и наиболее тяжелых у американцев, оказалась более чем достаточной для нанесения критических, с точки зрения боеспособности, повреждений линейным кораблям новейшей постройки, а их худосочных предшественников времен Шеера и Джеллико просто разрывала в клочья, как капля никотина - хомячка в известном анекдоте. В этих условиях основой успеха в артиллерийском бою, помимо выучки экипажа, являлось надежность функционирования главной артиллерии и качество систем управления огнем. Причем последнее зависело не только от базы дальномеров, но и от параметров работы счетно-решающих машин, количества целевых каналов, их резервирования и тому подобных факторов, которые достаточно сложно отследить по "бумажным" характеристикам корабля. И, конечно же, вишенкой на торте выступал факт наличия и эффективность артиллерийского радара, позволяющего управлять огнем хоть в полярном тумане, хоть тропической ночью.

На этом фоне германские корабли, по сути представлявшие собой развитие концепции немецкого линейного крейсера Первой Мировой, с пропорционально усиленным зенитным вооружением, оказались по основным характеристикам весьма близки к «Вэнгарду» - единственному линкору, построенному с учетом практического опыта тяжелейшей шестилетней морской войны, которую вела Британская империя. Безусловно, в этом нет заслуг германских морских теоретиков и проектировщиков. Просто история завершила очередной виток, и устаревшая двадцатью годами ранее концепция линкора с умеренным вооружением и сплошной защитой борта, вкупе с развитым локальным бронированием, оказалась неожиданно к месту.

По счастью, общий уровень германской военно-морской мысли и как личный, так и профессиональный уровень основной массы гитлеровских флагманов не позволил фашистской Германии реализовать все возможности своих линейных кораблей.