Плачет на дорогах зима
Apr. 15th, 2019 01:20 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
shipreck_sВообще, рассуждая об американских дорогах, нельзя не отметить своеобразное единство и борьбу противоположностей. А именно, замечательные во всех отношениях проекты интерстейтов вступают в противоречие с качеством их исполнения и общим техническим состоянием.
Начать надо с того, что ремонты дорог и особенно их строительство в современной Америке – процесс до безобразия долгий. К примеру, большую развязку на пятом интерстейте к югу от Сиэтла, в районе Такомы, строят уже пять(!) лет. А результата все нет. Масштаб же работ примерно соответствует тому, что подопечные оленевода нахуевертили на пересечении Новой Риги и МКАДа в Москве. Чем это вызвано – сказать затруднительно, но раздражает ужасно.
Вторым моментом является то, что текущего, т.н. ямочного ремонта, американцы не делают в принципе. Все латания дыр осуществляются строго по сезону, то есть с апреля по октябрь, и довольно масштабно – иной раз перегораживают сразу миль двадцать трассы. В оставшиеся месяцы года с дефектами полотна водилам предлагают разбираться самостоятельно. Максимум, могут повесить знак «дорога повреждена». Еще реже он сопровождается локальными ограничениями скорости. На этом – все.
Декабрьский рассвет над Джорджией
Основным типом дорожных дефектов в нижних штатах являются не ямы (хотя они тоже местами имеются), а бампы – короткие резкие бугры, сходные по характеру с теми, что вылезают по мерзлоте. На мелких бампах трак трясет, а на крупных можно вылететь из кресла, если не пристегнут. Обусловлено это явление тем, что большинство местных магистралей (и особенно – на Мидвесте) представляют собой натуральную бетонку, то есть подогнанные друг к другу бетонные плиты, покрытые асфальтом. Эти плиты иногда корежит по холодам, в результате чего к марту-апрелю трасса начинает смахивать на стиральную доску. Там, где их выпирает особенно сильно, могут образоваться трамплины. Бывает, что после пары сотен миль движения по такому автобану с верхней полки начинает сыпаться размещеное там барахло, а в спальнике становится проблематично уснуть.
По моим наблюдениям, самые ебанутые по части дорог штаты – это Вайоминг и Канзас. В первом – ямы, во втором – разьебанная бетонка. Ямы, конечно, не такие, в которых трак может оставить колеса (кто помнит М9 за Волоколамском до реконструкции, тот поймет меня), но тоже очень даже ничего. На них ощутимо трясет, а при херовой карме на легковушке можно повредить резину или погнуть диск. Явление это далеко не тотальное, но местами очень и очень выраженное. Примерно как кусок М-10 возле Торжка, который тщательно сохранялся местными властями в состоянии, соответствующем домонгольскому периоду, как минимум с 1996 по 2012 г.
Та самая бетонка
Ремонт херовых кусков сводится к их высверливанию нахуй перфораторами и заливке нового бетонного монолита. Иной раз – кусками метров по двадцать-тридцать длиной. Аналогичным образом производится капитальный ремонт полотна. Трассу полностью закрывают, направляя поток по времянке, старые культурные слои, помнящие еще Сухой закон, снимаются с помощью тяжелой техники, подушка под бетон восстанавливается, а поверх нее льются два слоя монолита. Между ними прокладывается арматура нихуевой толщины. Что меня совершенно убило – крашеная как бы не порошком. Сверху, соответственно, кладется асфальт. Заливка осуществляется с помощью специальной машины, по сути действия похожей на проходческий щит. Эта ебанина сама ровняет, сама льет, и тд. Все сама, короче. Ансамбль есть, но его дело – хуярить поверху асфальт в ритме музыки кантри. К бетону он отношения не имеет.
Кстати, как и следовало ожидать, наиболее проблемные участки дорог встречаются именно там, где температура зимой активно скачет через ноль. Так что некая сермяга в сетованиях на российский климат как основу дорожных проблем все-таки есть. Другое дело, непонятно, что именно мешает отечественным проектировщикам заранее закладывать резерв в части пропускных способностей новых трасс, а также сделать дополнительные съезды с них. И почему замена асфальта на какой-нибудь М-18 или приведение в порядок тотального и вопиющего пиздеца на М-9 называется громким словом «реконструкция».
Хуевенько, но видно: новое дорожное полотно из двух слоев бетона, проложенных арматурой, и хуепутала, которая все это дело мастырит
Ну да ладно, вернемся к нашим баранам. За третий день маршрута я прошел насквозь его наиболее дикую часть – Вайоминг и Небраску, и встал на ночь южнее границы Миссури и Айовы, на ныне затопленном из-за природных катаклизмов 29-м интерстейте. С утра предстоял рывок через наиболее населенные районы маршрута. Соответственно, ожидался сильный трафик, а миль до места первой разгрузки оставалось еще очень дохуя. Однако, еще не добравшись до Канзас-сити, я понял, что с траффиком в этот раз будет попроще. Народ просыхал после Рождества, и, несмотря на календарный вторник, дороги в целом были не особо загружены. Даже вечно забитый и грузовиками, и легковушками кусок Миссури между Канзас-сити и Сент-Луисом я проскочил неожиданно быстро. Сама стрелка рек Миссури и Миссисипи расположена южнее этого города, так что эти две замечательные речки пришлось проезжать по отдельности. Миссури выглядела убедительно, а вот Миссисипи – не особо. Чуть шире подобмелевшей Москвы-реки в районе Воробьевых гор. Какая-то промзона на иллинойсском берегу, приткнутые к дебаркадерам баржи – короче, иллюстрации к постапу. Что особо интересно, на заборах всех без исключения промок аршинными буквами написаны объявления о приеме на работу водителей большегрузов.
С началом густой населенки начались и многочисленные рекламные щиты вдоль дорог, столь хорошо знакомые жителям столичного региона. В Вашингтоне и Орегоне их почти нет, на Мидвесте не особо много, а вот ближе к восточному берегу начинается просто-таки эпидемия. Основной мотив рекламного контента – вдувание в уши какой-то религиозной поебистики. «Кто есть Иесус?», «В ад или в рай?», «Цой Иесус жив!», «Вот доказательство существования бога!» (написано на фоне фото новорожденного ребенка). И так далее, и тому подобное – семь верст до небес, и все лесом. Отдельно, просто до глубокого ржача, доставил билборд при очередной местной церкви. Там был какой-то затык с трафиком, ехал я медленно, и потому сумел прочитать надпись целиком. «Церковь какого-то там иесуса, служения по средам, пятницам и воскресеньям, пастор Билли Хилл». Дело в том, что в Штатах словосочетание «hill Billy» – уж не знаю, вместе оно пишется, или раздельно – означает деревенского дурачка. А тут прямо целый пастор. Кстати, «big rig Вilly» - жаргонно-пренебрежительное наименование водилы большого трака. Что-то вроде нашего «фуровод». Ну а «big rig» (большая телега) – это, соответственно, тяжелый трак с полуприцепом, то есть типа фура. Такое вот сравнительное языкознание.
Перевал в Айдахо, на 84-м интерстейте. Из названия понятно, что летом там лишний раз лучше из машины не вылезать.
Вторым по распространенности контентом наружной рекламы являются услуги адвокатов. Сводятся они к защите интересов пострадавших от травм вообще и в ДТП – в частности. Правилом хорошего тона является не только написать «Адвокатское бюро Коксакер и партнеры», а еще и снабдить рекламную поверхность фотографией рекламодателей. Видел я этих композиций преизрядно, и хочу отметить, что на морду лица все лойеры – ну чисто упыри. Думаю, что для бизнеса было бы лучше, если бы клиент не видел их вообще. Пущай интересы страдальцев по удаленке представляют, ага.
В общем, если оставить шутки, в Штатах последствия любого события, где имеются пострадавшие, могут иметь для виновника просто катастрофические финансовые последствия. Не так давно мне в прицеп на рест-эрии впилился своим траком один дятел. Цена вопроса там была хуй да нихуя, обменялись контактами да разошлись. Но старый и опытный в таких делах друг Вася, о котором я писал ранее, на полном серьезе рекомендовал мне написать обращение в страховую виновника торжества, указав в нем то, что после этой «аварии» я страдаю расстройством аппетита и болями в спине выше жопы, ввиду чего что мне нужен курс оздоровительной ебли в лучшем бардаке штата Невада. Дескать, штук пять грина живым баблом(!) на этом можно срубить. Делать так я, по ряду причин, не стал, но расклады запомнил. Тем более что еще года полтора назад слышал историю местного знакомого, который, катаясь на лыжах, впилился в какого-то дятла, заявившего впоследствии ровно то же самое – я инвалид, шея болит. Страховки ответственности у «убивца» то ли не было, то ли еще чего – короче, по суду он отмусолил невинно перееханному как раз где-то в районе пяти тыщ убитых енотов. Чисто за беспокойство.
Рваная мгла, грозовой горизонт... Снежный заряд южнее Бойзе, Айдахо. Так это безобразие выглядит со стороны.
Отдельно порадовала выплеснувшаяся на рекламные щиты борьба бобра с ослом – промоушн ганс шоу и оружейных магазинов вдоль дорог чередовался с мыслеизлияниями противников оружия, борцунами за права жертв домашнего насилия, противостоятелей охоте вообще и охоте с капканами – в частности, и тому подобной рвоте мозга. Все это висело буквально в пятидесяти метрах друг за другом и менялось с калейдоскопической быстротой, не давая мне рассмотреть детали.
Отдельно следует отметить социальную рекламу, которой тоже хватало. До половины ее было посвящено необходимости пристегиваться за рулем. Читателям сообщалось, что во-первых, непристегнутых ебут, во-вторых, Санта тоже пристегивается, когда хуячит на оленях (дело, напомню, перед Рождеством было), в третьих, 70% двинувших коней в ДТП за прошлый год не были пристегнуты, в-четвертых… Ну понятно, короче. Проблема похуирования ремней в Штатах столь же масштабна, как и в России. А возможно, даже более.
К слову, вторая половина социальной рекламы призывала не бухать. Хотя бы за рулем, а желательно, так и вообще. Особенно отличился в этом плане Вайоминг, изобразив за решеткой очень грустного мужика (судя по размерам ручищ, бороды и жопы – тракера), где под картинкой было сказано примерно следующее: «Проебать права, работу и свободу? А оно тебе надо?». Ну и забавной мелочью на этом фоне был билборд с пустой бутылкой, на которой красовалась надпись «В Вайоминге поддатыми не ездят!». К слову, судя по количеству плакатов аналогичного содержания, которые я видел вдоль местных дорог, в реальной жизни дело с синюками за рулем в этом штате обстоит далеко не так радужно, как утверждают креативные дизайнеры.
Смахивающая на самопальную супер-будка на шасси "Вольво". Раза в три больше обычного слиппера.
Так или иначе, но кусок маршрута к востоку от Миссисипи я прошел за один день. По плану, встать я должен был за Атлантой, на тракстопе милях в пятидесяти от точки разгрузки. Там располагались производственные мощности субподрядчика Боинга, которому я должен был свалить один из наваленных на меня ящиков. Субподрядчик, к слову, занимался композитными структурами, их разработкой и неразрушающей диагностикой. То есть примерно тем, что я делал в России до 2005 г. Повздыхав горестно над собственным долбоебизмом и детским оптимизмом, помешавшим мне сменить место проживания еще тогда, когда садиться бы пришлось не за руль трака, а в уютный офис, я задумался о превратностях судьбы.
Как вообще можно было буквально за пять лет вколотить в говно страну, в которой имелся, как справедливо писал один непопулярный в патриотических кругах экономист, огромный внутренний рынок, трудовые ресурсы высокого класса, широкий интеллектуальный слой, врожденные способности населения к предпринимательству, неплохая инфраструктура СССР и богатейшие природные ресурсы? Вот как, блять? А сейчас я вижу, как бородатые негры (негры, еба!!!) под руководством хипсторского вида инженеров хуячат материалы, из которых собирают лучшие в мире гражданские самолеты. При этом я более чем уверен, что эта публика не найдет на карте остров Мадагаскар, да и квадратное уравнение решить не сможет. А поди ж ты.
От дальних окрестностей Атланты, где располагался этот завод, до пригорода Чарльстона было всего-то нихуя – миль 350 по интерстейтам или 250 – огородами. Что так, что эдак – часов пять хода. Подумав, я выбрал первый путь. Во-первых, потому, что платили мне за пройденные мили. А их удобнее проезжать по магистральным дорогам. А во-вторых, потому, что каждый съезд с трассы для тяжелого трака есть вероятное начало веселых (или не очень) приключений. Ввиду чего таковые лучше свести к абсолютному минимуму. Так или иначе, но к середине дня я уже сбрасывал остатки груза боинговским кладовщикам. По окончании этого процесса последовала смс от босса, в которой рекомендовалось встать на ночь как можно дальше к северу. Из чего я сделал вывод, что груз ожидается в Норт Каролайне или где-то в тех краях.
Сгорел на работе. Остатки этого трака простояли на орегонском перевале всю зиму.
Умотав за остаток дня аж до Шарлотта, я приткнулся на какой-то рест-эрии и начал задумчиво рассматривать логбук. По всему выходило, что мои разгрузки от сего дня можно было аккуратно вычеркнуть, изобразив дело так, что я сутки загорал на этом самом тракстопе. Оставалось, правда, не вполне ясным, что делать, если проверяющие потребуют документы на фактически доставленный из Сиэтла груз – адрес доставки в них не совпадал бы с легендой логбука. Выход подсказал один из однокашников по тракерской школе, с кем я созвонился в свободную минуту. Спрячь их, говорит, нахуй, а ментам, если спросят, скажи, что отправил боссу почтой. Пораскинув мозгами, я пришел к выводу, что даже если копы полезут столь далеко, отмаз должен прокатить.
К вечеру поступило полетное задание: груз нужно было взять милях в двухста к северу, в маленьком городке – скорее, даже деревушке – у подножья Аппалачей. Дав с утра по тапкам, я достиг точки пикапа (загрузки) ровно в указанное время. Судя по гуглепанорамам и спутниковым картам, это было что-то типа металлобазы. На самом деле объект оказался металлообрабатывающим мини-заводом, занимавшим большой ангар на краю этой самой деревни. Мое появление местное начальство восприняло, как разновидность небесной манны. Насколько я понял, у них по контракту висела доставка чего-то большого в Орегон, а найти на рождественских каникулах трак, способный метнуться через всю страну, было явно непросто.
Отодвинув тент с кузова, я объявил себя готовым к погрузке. Тем не менее, вместо ожидаемого форклифта ко мне подрулил местный командный состав со здоровенным рулоном чертежа. Английский у этой публики был весьма… своеобразен, так скажем. Тем не менее, я, со своим кривым языком, тоже не вызывал раздражения. Где словами, а где и жестами, мне объяснили, что на трак будет прогружена… лесопилка! Вернее, конвейер подачи к ней. И поедет все это хозяйство к орегонским реднекам, усиленно добывающим свою орегонскую сосну где-то в горных пердях к юго-западу от перевалов Дэдмен Пасс.
Этот забавный бокс-трак от "Фрайтлайнера" был встречен мною на рест-эрии возле Чарльстона. Удивительно то, что кабина идет с вполне комфортной будкой. Все дело в том, что концепция использования этих семитонников в принципе не предполагает перевозки ими грузов на большие расстояния - все они призваны работать по месту. Тем не менее, вот - наблюдается полноценный спальник. Со слов водилы, на этот трак, в отличие от обычной развозной трехтонки, нужны коммерческие права В-класса, так как он оснащен пневмотормозами. По обычной лицензии на нем не покатаешься.
Началась погрузка. Через полчаса я охуел от ее масштабов. На чертежах заводчан был выведен типовой американский 53-футовый флетбед (прицеп-платформа), на котором, тютелька в тютельку – куда там гномам – была разблюдована эта гребанная лесопилка. Проблема была в одном – у меня был не совсем флетбед, а флетбед-конестога, сиречь платформа со сдвижным тентом. Роликовая система, на которой базировалась подвижность этого самого тента, отнимала по два-три дюйма с каждой стороны платформы, требуя от оператора погрузчика высочайшего мастерства. Мало того, высота этой ебанины тоже была близка к предельной, что не позволяло спокойно двигать тент вперед-назад: его складки цеплялись за погруженные конструкции, в результате чего вся моя халабуда намертво заклинивала, и ее приходилось освобождать ебическими усилиями со всех сторон.
В то утро я набегал вокруг трака, наверное, с пару километров. Заебался, как колхозная лошадь, но ебаторию не только разместил, но еще и более-менее надежно увязал, что, при ее совершенно пизданутых размерах и формах, само по себе было непростой задачей. Особенно для флетбед-драйвера с экспириенсом в один(!) месяц.
Реднеки внимательно следили за моим метанием икры. Насколько я понял, театральные коллективы заезжали в поселок редко, а интернет в нем работал с перебоями, так что поглазеть на еблю драйвера с увязкой продукции завода сбежалась толпа человек в десять. Нельзя сказать, что я испытывал дефицит советов и рекомендаций. Все, буквально все, едва увидев мои неуклюжие попытки притянуть всю эту ебанистику к траку, норовили сказать нечто умное. Особенно старался один худющий дядька с окладистой бородой, в клечатой ковбойке и карго-штанах. Он даже полез мне помогать, принимая веревки, и постоянно чота гнал на местном суржике. Проблема была в том, что не понимал я ровным счетом нихуя.
Та самая лесопилка в процессе разгрузки в Орегоне
То, что я русский, выяснилось практически сразу – деревянный славянский акцент не спутать ни с чем. Тут и там в группе зрителей вспоминали что-то связанное с Россией – видимо, ниибацо веселое, потому что за каждой брошенной фразой, включающей в себя слова Рашн/Раша следовал взрыв хохота и периодический свист. Тут надо добавить, что свист в Штатах – признак не неудовольствия, а одобрения. Под конец кто-то из зрителей вспомнил, что на Мидвесте обещают снег, и поинтересовался, успею ли я в таких условиях к назначенному сроку. Тут я не удержался и сообщил присутствующим, что они ващета имеют дело с аляска-драйвером, которого напугать снегом весьма затруднительно. После чего главный закончил базар, заявив, что теперь может спать спокойно, будучи полностью уверен, что его стальная раконога доберется до суровых орегонских лесорубов плюс-минус вовремя и одним куском.
Кстати, специально для Бугаева, я спросил у главного, чего в их ебенях имеет велдер. На меня вылупились, как на тень отца Гамлета, и сообщили, что велдер здесь имеет 15 в час и большую благодарность. И если я решу слезть с трака с целью освоения сварочника, то потеряю примерно дохуя. На чем тема и была закрыта.
Отдельным вопросом, который не давал мне покоя, был вес всей той поеботы, что на меня навьючили. На прямой вопрос «колько все это весит?» ответом мне было закатывание глаз и рассуждения на тему «ну, я думаю, что от 20 до 40 тыщ паундов». Диапазон разброса меня совершенно не устроил, тем более, что было непонятно, как эти паунды распределены по осям. Поэтому первое, что я сделал – нашел тракстоп с весами. Взвешивание показало, что трак в сумме потянул где-то на 53 тыщи, никакого овервейта по осям не наблюдается, и, ваще говоря, нет повода не ехать. На чем я и закончил пинания балды, после чего лег на курс Вест посредством выхода на 40-й интерстейт. До Нового года оставалось четыре с половиной дня, а до дома – три с половиной тыщи майлов.
Этот разнокалиберный выводок я обнаружил на тракстопе в Небраске
Обнаружил это чудо в двух шагах от дома. Почему-то думается, что это Рейндж-Ровер, но ферму на то не поставлю.
Броня едет к месту службы. Наверное, это МРАП.
Титановые плиты, которые мне как-то пришлось таскать для субподрядчиков Боинга. Титан, кстати, российский.
Профилированная титановая броня для спецтехники
Еще один погорелец. Заклинившие тормоза, перекрученная ступица или масло в хабах.
Поля солнечных батарей в Орегоне
Копия оригинальной обьявы о найме в "Пони Экспресс". Надо сказать, что заявленные 10 дней от Сент-Луиса до Калифорнии и сейчас выглядят довольно убедительно. Трак едет всего раза в три быстрее. Если, конечно, соблюдать регуляции.
Редкий зверь - четырехосный тягач под перевозку сверхтяжелых грузов. Четвертая ось у него постоянная, а не подьемная.
В Каскадных горах расположены несколько вулканов Тихоокеанского кольца. Часть из них - действующие. В кадре - горы Рейнир и Адамс.
Чува не доехал до Сент-Луиса. Подробности неизвестны.
Начать надо с того, что ремонты дорог и особенно их строительство в современной Америке – процесс до безобразия долгий. К примеру, большую развязку на пятом интерстейте к югу от Сиэтла, в районе Такомы, строят уже пять(!) лет. А результата все нет. Масштаб же работ примерно соответствует тому, что подопечные оленевода нахуевертили на пересечении Новой Риги и МКАДа в Москве. Чем это вызвано – сказать затруднительно, но раздражает ужасно.
Вторым моментом является то, что текущего, т.н. ямочного ремонта, американцы не делают в принципе. Все латания дыр осуществляются строго по сезону, то есть с апреля по октябрь, и довольно масштабно – иной раз перегораживают сразу миль двадцать трассы. В оставшиеся месяцы года с дефектами полотна водилам предлагают разбираться самостоятельно. Максимум, могут повесить знак «дорога повреждена». Еще реже он сопровождается локальными ограничениями скорости. На этом – все.
Декабрьский рассвет над Джорджией
Основным типом дорожных дефектов в нижних штатах являются не ямы (хотя они тоже местами имеются), а бампы – короткие резкие бугры, сходные по характеру с теми, что вылезают по мерзлоте. На мелких бампах трак трясет, а на крупных можно вылететь из кресла, если не пристегнут. Обусловлено это явление тем, что большинство местных магистралей (и особенно – на Мидвесте) представляют собой натуральную бетонку, то есть подогнанные друг к другу бетонные плиты, покрытые асфальтом. Эти плиты иногда корежит по холодам, в результате чего к марту-апрелю трасса начинает смахивать на стиральную доску. Там, где их выпирает особенно сильно, могут образоваться трамплины. Бывает, что после пары сотен миль движения по такому автобану с верхней полки начинает сыпаться размещеное там барахло, а в спальнике становится проблематично уснуть.
По моим наблюдениям, самые ебанутые по части дорог штаты – это Вайоминг и Канзас. В первом – ямы, во втором – разьебанная бетонка. Ямы, конечно, не такие, в которых трак может оставить колеса (кто помнит М9 за Волоколамском до реконструкции, тот поймет меня), но тоже очень даже ничего. На них ощутимо трясет, а при херовой карме на легковушке можно повредить резину или погнуть диск. Явление это далеко не тотальное, но местами очень и очень выраженное. Примерно как кусок М-10 возле Торжка, который тщательно сохранялся местными властями в состоянии, соответствующем домонгольскому периоду, как минимум с 1996 по 2012 г.
Та самая бетонка
Ремонт херовых кусков сводится к их высверливанию нахуй перфораторами и заливке нового бетонного монолита. Иной раз – кусками метров по двадцать-тридцать длиной. Аналогичным образом производится капитальный ремонт полотна. Трассу полностью закрывают, направляя поток по времянке, старые культурные слои, помнящие еще Сухой закон, снимаются с помощью тяжелой техники, подушка под бетон восстанавливается, а поверх нее льются два слоя монолита. Между ними прокладывается арматура нихуевой толщины. Что меня совершенно убило – крашеная как бы не порошком. Сверху, соответственно, кладется асфальт. Заливка осуществляется с помощью специальной машины, по сути действия похожей на проходческий щит. Эта ебанина сама ровняет, сама льет, и тд. Все сама, короче. Ансамбль есть, но его дело – хуярить поверху асфальт в ритме музыки кантри. К бетону он отношения не имеет.
Кстати, как и следовало ожидать, наиболее проблемные участки дорог встречаются именно там, где температура зимой активно скачет через ноль. Так что некая сермяга в сетованиях на российский климат как основу дорожных проблем все-таки есть. Другое дело, непонятно, что именно мешает отечественным проектировщикам заранее закладывать резерв в части пропускных способностей новых трасс, а также сделать дополнительные съезды с них. И почему замена асфальта на какой-нибудь М-18 или приведение в порядок тотального и вопиющего пиздеца на М-9 называется громким словом «реконструкция».
Хуевенько, но видно: новое дорожное полотно из двух слоев бетона, проложенных арматурой, и хуепутала, которая все это дело мастырит
Ну да ладно, вернемся к нашим баранам. За третий день маршрута я прошел насквозь его наиболее дикую часть – Вайоминг и Небраску, и встал на ночь южнее границы Миссури и Айовы, на ныне затопленном из-за природных катаклизмов 29-м интерстейте. С утра предстоял рывок через наиболее населенные районы маршрута. Соответственно, ожидался сильный трафик, а миль до места первой разгрузки оставалось еще очень дохуя. Однако, еще не добравшись до Канзас-сити, я понял, что с траффиком в этот раз будет попроще. Народ просыхал после Рождества, и, несмотря на календарный вторник, дороги в целом были не особо загружены. Даже вечно забитый и грузовиками, и легковушками кусок Миссури между Канзас-сити и Сент-Луисом я проскочил неожиданно быстро. Сама стрелка рек Миссури и Миссисипи расположена южнее этого города, так что эти две замечательные речки пришлось проезжать по отдельности. Миссури выглядела убедительно, а вот Миссисипи – не особо. Чуть шире подобмелевшей Москвы-реки в районе Воробьевых гор. Какая-то промзона на иллинойсском берегу, приткнутые к дебаркадерам баржи – короче, иллюстрации к постапу. Что особо интересно, на заборах всех без исключения промок аршинными буквами написаны объявления о приеме на работу водителей большегрузов.
С началом густой населенки начались и многочисленные рекламные щиты вдоль дорог, столь хорошо знакомые жителям столичного региона. В Вашингтоне и Орегоне их почти нет, на Мидвесте не особо много, а вот ближе к восточному берегу начинается просто-таки эпидемия. Основной мотив рекламного контента – вдувание в уши какой-то религиозной поебистики. «Кто есть Иесус?», «В ад или в рай?», «
Перевал в Айдахо, на 84-м интерстейте. Из названия понятно, что летом там лишний раз лучше из машины не вылезать.
Вторым по распространенности контентом наружной рекламы являются услуги адвокатов. Сводятся они к защите интересов пострадавших от травм вообще и в ДТП – в частности. Правилом хорошего тона является не только написать «Адвокатское бюро Коксакер и партнеры», а еще и снабдить рекламную поверхность фотографией рекламодателей. Видел я этих композиций преизрядно, и хочу отметить, что на морду лица все лойеры – ну чисто упыри. Думаю, что для бизнеса было бы лучше, если бы клиент не видел их вообще. Пущай интересы страдальцев по удаленке представляют, ага.
В общем, если оставить шутки, в Штатах последствия любого события, где имеются пострадавшие, могут иметь для виновника просто катастрофические финансовые последствия. Не так давно мне в прицеп на рест-эрии впилился своим траком один дятел. Цена вопроса там была хуй да нихуя, обменялись контактами да разошлись. Но старый и опытный в таких делах друг Вася, о котором я писал ранее, на полном серьезе рекомендовал мне написать обращение в страховую виновника торжества, указав в нем то, что после этой «аварии» я страдаю расстройством аппетита и болями в спине выше жопы, ввиду чего что мне нужен курс оздоровительной ебли в лучшем бардаке штата Невада. Дескать, штук пять грина живым баблом(!) на этом можно срубить. Делать так я, по ряду причин, не стал, но расклады запомнил. Тем более что еще года полтора назад слышал историю местного знакомого, который, катаясь на лыжах, впилился в какого-то дятла, заявившего впоследствии ровно то же самое – я инвалид, шея болит. Страховки ответственности у «убивца» то ли не было, то ли еще чего – короче, по суду он отмусолил невинно перееханному как раз где-то в районе пяти тыщ убитых енотов. Чисто за беспокойство.
Рваная мгла, грозовой горизонт... Снежный заряд южнее Бойзе, Айдахо. Так это безобразие выглядит со стороны.
Отдельно порадовала выплеснувшаяся на рекламные щиты борьба бобра с ослом – промоушн ганс шоу и оружейных магазинов вдоль дорог чередовался с мыслеизлияниями противников оружия, борцунами за права жертв домашнего насилия, противостоятелей охоте вообще и охоте с капканами – в частности, и тому подобной рвоте мозга. Все это висело буквально в пятидесяти метрах друг за другом и менялось с калейдоскопической быстротой, не давая мне рассмотреть детали.
Отдельно следует отметить социальную рекламу, которой тоже хватало. До половины ее было посвящено необходимости пристегиваться за рулем. Читателям сообщалось, что во-первых, непристегнутых ебут, во-вторых, Санта тоже пристегивается, когда хуячит на оленях (дело, напомню, перед Рождеством было), в третьих, 70% двинувших коней в ДТП за прошлый год не были пристегнуты, в-четвертых… Ну понятно, короче. Проблема похуирования ремней в Штатах столь же масштабна, как и в России. А возможно, даже более.
К слову, вторая половина социальной рекламы призывала не бухать. Хотя бы за рулем, а желательно, так и вообще. Особенно отличился в этом плане Вайоминг, изобразив за решеткой очень грустного мужика (судя по размерам ручищ, бороды и жопы – тракера), где под картинкой было сказано примерно следующее: «Проебать права, работу и свободу? А оно тебе надо?». Ну и забавной мелочью на этом фоне был билборд с пустой бутылкой, на которой красовалась надпись «В Вайоминге поддатыми не ездят!». К слову, судя по количеству плакатов аналогичного содержания, которые я видел вдоль местных дорог, в реальной жизни дело с синюками за рулем в этом штате обстоит далеко не так радужно, как утверждают креативные дизайнеры.
Смахивающая на самопальную супер-будка на шасси "Вольво". Раза в три больше обычного слиппера.
Так или иначе, но кусок маршрута к востоку от Миссисипи я прошел за один день. По плану, встать я должен был за Атлантой, на тракстопе милях в пятидесяти от точки разгрузки. Там располагались производственные мощности субподрядчика Боинга, которому я должен был свалить один из наваленных на меня ящиков. Субподрядчик, к слову, занимался композитными структурами, их разработкой и неразрушающей диагностикой. То есть примерно тем, что я делал в России до 2005 г. Повздыхав горестно над собственным долбоебизмом и детским оптимизмом, помешавшим мне сменить место проживания еще тогда, когда садиться бы пришлось не за руль трака, а в уютный офис, я задумался о превратностях судьбы.
Как вообще можно было буквально за пять лет вколотить в говно страну, в которой имелся, как справедливо писал один непопулярный в патриотических кругах экономист, огромный внутренний рынок, трудовые ресурсы высокого класса, широкий интеллектуальный слой, врожденные способности населения к предпринимательству, неплохая инфраструктура СССР и богатейшие природные ресурсы? Вот как, блять? А сейчас я вижу, как бородатые негры (негры, еба!!!) под руководством хипсторского вида инженеров хуячат материалы, из которых собирают лучшие в мире гражданские самолеты. При этом я более чем уверен, что эта публика не найдет на карте остров Мадагаскар, да и квадратное уравнение решить не сможет. А поди ж ты.
От дальних окрестностей Атланты, где располагался этот завод, до пригорода Чарльстона было всего-то нихуя – миль 350 по интерстейтам или 250 – огородами. Что так, что эдак – часов пять хода. Подумав, я выбрал первый путь. Во-первых, потому, что платили мне за пройденные мили. А их удобнее проезжать по магистральным дорогам. А во-вторых, потому, что каждый съезд с трассы для тяжелого трака есть вероятное начало веселых (или не очень) приключений. Ввиду чего таковые лучше свести к абсолютному минимуму. Так или иначе, но к середине дня я уже сбрасывал остатки груза боинговским кладовщикам. По окончании этого процесса последовала смс от босса, в которой рекомендовалось встать на ночь как можно дальше к северу. Из чего я сделал вывод, что груз ожидается в Норт Каролайне или где-то в тех краях.
Сгорел на работе. Остатки этого трака простояли на орегонском перевале всю зиму.
Умотав за остаток дня аж до Шарлотта, я приткнулся на какой-то рест-эрии и начал задумчиво рассматривать логбук. По всему выходило, что мои разгрузки от сего дня можно было аккуратно вычеркнуть, изобразив дело так, что я сутки загорал на этом самом тракстопе. Оставалось, правда, не вполне ясным, что делать, если проверяющие потребуют документы на фактически доставленный из Сиэтла груз – адрес доставки в них не совпадал бы с легендой логбука. Выход подсказал один из однокашников по тракерской школе, с кем я созвонился в свободную минуту. Спрячь их, говорит, нахуй, а ментам, если спросят, скажи, что отправил боссу почтой. Пораскинув мозгами, я пришел к выводу, что даже если копы полезут столь далеко, отмаз должен прокатить.
К вечеру поступило полетное задание: груз нужно было взять милях в двухста к северу, в маленьком городке – скорее, даже деревушке – у подножья Аппалачей. Дав с утра по тапкам, я достиг точки пикапа (загрузки) ровно в указанное время. Судя по гуглепанорамам и спутниковым картам, это было что-то типа металлобазы. На самом деле объект оказался металлообрабатывающим мини-заводом, занимавшим большой ангар на краю этой самой деревни. Мое появление местное начальство восприняло, как разновидность небесной манны. Насколько я понял, у них по контракту висела доставка чего-то большого в Орегон, а найти на рождественских каникулах трак, способный метнуться через всю страну, было явно непросто.
Отодвинув тент с кузова, я объявил себя готовым к погрузке. Тем не менее, вместо ожидаемого форклифта ко мне подрулил местный командный состав со здоровенным рулоном чертежа. Английский у этой публики был весьма… своеобразен, так скажем. Тем не менее, я, со своим кривым языком, тоже не вызывал раздражения. Где словами, а где и жестами, мне объяснили, что на трак будет прогружена… лесопилка! Вернее, конвейер подачи к ней. И поедет все это хозяйство к орегонским реднекам, усиленно добывающим свою орегонскую сосну где-то в горных пердях к юго-западу от перевалов Дэдмен Пасс.
Этот забавный бокс-трак от "Фрайтлайнера" был встречен мною на рест-эрии возле Чарльстона. Удивительно то, что кабина идет с вполне комфортной будкой. Все дело в том, что концепция использования этих семитонников в принципе не предполагает перевозки ими грузов на большие расстояния - все они призваны работать по месту. Тем не менее, вот - наблюдается полноценный спальник. Со слов водилы, на этот трак, в отличие от обычной развозной трехтонки, нужны коммерческие права В-класса, так как он оснащен пневмотормозами. По обычной лицензии на нем не покатаешься.
Началась погрузка. Через полчаса я охуел от ее масштабов. На чертежах заводчан был выведен типовой американский 53-футовый флетбед (прицеп-платформа), на котором, тютелька в тютельку – куда там гномам – была разблюдована эта гребанная лесопилка. Проблема была в одном – у меня был не совсем флетбед, а флетбед-конестога, сиречь платформа со сдвижным тентом. Роликовая система, на которой базировалась подвижность этого самого тента, отнимала по два-три дюйма с каждой стороны платформы, требуя от оператора погрузчика высочайшего мастерства. Мало того, высота этой ебанины тоже была близка к предельной, что не позволяло спокойно двигать тент вперед-назад: его складки цеплялись за погруженные конструкции, в результате чего вся моя халабуда намертво заклинивала, и ее приходилось освобождать ебическими усилиями со всех сторон.
В то утро я набегал вокруг трака, наверное, с пару километров. Заебался, как колхозная лошадь, но ебаторию не только разместил, но еще и более-менее надежно увязал, что, при ее совершенно пизданутых размерах и формах, само по себе было непростой задачей. Особенно для флетбед-драйвера с экспириенсом в один(!) месяц.
Реднеки внимательно следили за моим метанием икры. Насколько я понял, театральные коллективы заезжали в поселок редко, а интернет в нем работал с перебоями, так что поглазеть на еблю драйвера с увязкой продукции завода сбежалась толпа человек в десять. Нельзя сказать, что я испытывал дефицит советов и рекомендаций. Все, буквально все, едва увидев мои неуклюжие попытки притянуть всю эту ебанистику к траку, норовили сказать нечто умное. Особенно старался один худющий дядька с окладистой бородой, в клечатой ковбойке и карго-штанах. Он даже полез мне помогать, принимая веревки, и постоянно чота гнал на местном суржике. Проблема была в том, что не понимал я ровным счетом нихуя.
Та самая лесопилка в процессе разгрузки в Орегоне
То, что я русский, выяснилось практически сразу – деревянный славянский акцент не спутать ни с чем. Тут и там в группе зрителей вспоминали что-то связанное с Россией – видимо, ниибацо веселое, потому что за каждой брошенной фразой, включающей в себя слова Рашн/Раша следовал взрыв хохота и периодический свист. Тут надо добавить, что свист в Штатах – признак не неудовольствия, а одобрения. Под конец кто-то из зрителей вспомнил, что на Мидвесте обещают снег, и поинтересовался, успею ли я в таких условиях к назначенному сроку. Тут я не удержался и сообщил присутствующим, что они ващета имеют дело с аляска-драйвером, которого напугать снегом весьма затруднительно. После чего главный закончил базар, заявив, что теперь может спать спокойно, будучи полностью уверен, что его стальная раконога доберется до суровых орегонских лесорубов плюс-минус вовремя и одним куском.
Кстати, специально для Бугаева, я спросил у главного, чего в их ебенях имеет велдер. На меня вылупились, как на тень отца Гамлета, и сообщили, что велдер здесь имеет 15 в час и большую благодарность. И если я решу слезть с трака с целью освоения сварочника, то потеряю примерно дохуя. На чем тема и была закрыта.
Отдельным вопросом, который не давал мне покоя, был вес всей той поеботы, что на меня навьючили. На прямой вопрос «колько все это весит?» ответом мне было закатывание глаз и рассуждения на тему «ну, я думаю, что от 20 до 40 тыщ паундов». Диапазон разброса меня совершенно не устроил, тем более, что было непонятно, как эти паунды распределены по осям. Поэтому первое, что я сделал – нашел тракстоп с весами. Взвешивание показало, что трак в сумме потянул где-то на 53 тыщи, никакого овервейта по осям не наблюдается, и, ваще говоря, нет повода не ехать. На чем я и закончил пинания балды, после чего лег на курс Вест посредством выхода на 40-й интерстейт. До Нового года оставалось четыре с половиной дня, а до дома – три с половиной тыщи майлов.
Этот разнокалиберный выводок я обнаружил на тракстопе в Небраске
Обнаружил это чудо в двух шагах от дома. Почему-то думается, что это Рейндж-Ровер, но ферму на то не поставлю.
Броня едет к месту службы. Наверное, это МРАП.
Титановые плиты, которые мне как-то пришлось таскать для субподрядчиков Боинга. Титан, кстати, российский.
Профилированная титановая броня для спецтехники
Еще один погорелец. Заклинившие тормоза, перекрученная ступица или масло в хабах.
Поля солнечных батарей в Орегоне
Копия оригинальной обьявы о найме в "Пони Экспресс". Надо сказать, что заявленные 10 дней от Сент-Луиса до Калифорнии и сейчас выглядят довольно убедительно. Трак едет всего раза в три быстрее. Если, конечно, соблюдать регуляции.
Редкий зверь - четырехосный тягач под перевозку сверхтяжелых грузов. Четвертая ось у него постоянная, а не подьемная.
В Каскадных горах расположены несколько вулканов Тихоокеанского кольца. Часть из них - действующие. В кадре - горы Рейнир и Адамс.
Чува не доехал до Сент-Луиса. Подробности неизвестны.
no subject
Date: 2019-04-15 11:33 am (UTC)no subject
Date: 2019-04-15 08:04 pm (UTC)no subject
Date: 2019-04-15 02:50 pm (UTC)А как это "месяц опыту", если уже на Алясочку гонял не раз?
no subject
Date: 2019-04-15 08:06 pm (UTC)no subject
Date: 2019-04-15 09:20 pm (UTC)no subject
Date: 2019-04-15 09:44 pm (UTC)no subject
Date: 2019-04-16 02:56 am (UTC)no subject
Date: 2019-04-16 03:53 am (UTC)