Еще чуть-чуть экономического
Oct. 9th, 2018 09:29 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
shipreck_sМиркин пишет.
Что мы знаем о глобальных финансах? США – их ядро. Доля США в мировом ВВП – 24% (2017, МВФ). Доля доллара в валютных резервах мира – 55-65% (2015 - 2017, МВФ, ЕЦБ). 42-44% международных платежей делается в долларах (2016, СВИФТ). Доля доллара в международных ссудах – до 60% (2016, ЕЦБ), в оборотах на валютном рынке – 44% (2016, ЕЦБ). Нью-Йоркская фондовая биржа и НАСДАК создают 39% капитализации мировых рынков акций (2017, Всемирная федерация бирж).
Да, мы знаем, что доли США и доллара колеблются, но рано или поздно должны потихоньку сжиматься с появлением в глобальных финансах новых игроков (Китай, развивающаяся Азия). Мы ждем появления третьей мировой резервной валюты, родом из Азии (юаня или коллективной валюты). Но когда это случится – неизвестно. В начале 1970-х точно также ждали прихода иены, которая всех разобьет.
Что еще мы знаем? Что по-прежнему ядро глобальных финансов – США + Лондон + британские офшоры. А мировым центром прямых инвестиций, как и раньше, остаются Нидерланды. И несмотря на всю кутерьму с юанем и рынками Азии, иерархия в глобальных финансах остается неизменной (хотя и подъедается то здесь, то там).
Длинные тренды? Финансовая глобализация. От нее никуда не денешься, все отступления – временны. «Финансиализация». Всё большее насыщение экономик деньгами и финансовыми активами. Когда индикаторы «Широкие деньги / ВВП» или «Внутренний кредит / ВВП» больше 200%, это уже никого не удивляет. А «Госдолг / ВВП» больше 100% может стать в порядке вещей, хотя и вызывает опасения. Взрывные финансовые динамики точно соответствуют «большим взрывам» в области технических инноваций и информации.
Какие еще тренды? Финансовые инновации, как ни убивай их государственным регулированием. Фантазии финансистов – вечны. За криптовалютами придет еще какая-то «сверхновая». Еще один тренд – многолетнее снижение процента после «большого взрыва» 1970-х годов. Когда отрицательный реальный процент начал рассматриваться как норма. Временное ли это искажение или же это изменение самой сущности финансового посредничества мы узнаем много позже.
И – на закуску - многолетний тренд секьюритизации. Когда у всё большего числа ресурсов возникают права на них, способные обращаться на финансовых рынках. Последние примеры – квоты на выбросы парниковых газов или любые другие квоты. Нефть, металлы, продовольствие и все больше – природный газ. С начала 2000-х годов они секьюритизировались. Их цены – это котировки товарных деривативов (на нефть, металлы, зерно, газ и т.п.) на биржах в Чикаго, Нью-Йорке, Лондоне, на зерновых биржах США. В каком-то смысле криптовалюты, криптофинансовые активы – это тоже секьюритизация тех ресурсов, которые находятся в электронном обороте.
Что еще мы знаем о глобальных финансах? Они цикличны – вслед за циклами мировой экономики. Хорошо видны длинные циклы доллара к евро, а также динамики финансовых активов. Регулятивные циклы – государство то прижмет, то отпустит, займется либерализацией. Циклы цен на сырье, связанные с начала 2000-х годов с динамикой доллара к евро, как двух ключевых мировых резервных валют. На большие циклы накладывается рябь из циклов 2-го и 3-го порядков, как рябь на большой волне. Все это достаточно стройная картина существования большой системы под названием «глобальные финансы».
Еще одно знание – они, действительно, глобальны. Россия – только один из активов, с которыми работают международные инвесторы. Поэтому высока синхронность в движении рынков. Дунет в Бразилии – шелохнется в России и наоборот. Давно известно, насколько высока корреляция рынков России и Бразилии по валюте и акциям. На биржах Москвы и Сан-Пауло одна и та же доля нерезидентов. Примерно 50% оборотов по акциям создается иностранцами.
Известны связки «валюта – акции – нефть – рынки США», «российский рынок – Латинская Америка», «финансовые рынки Европы – США». Но вот рынки Китая и Индии, как и другие азиатские рынки, находятся в чуть особенном движении. Но стоит повторить: глобальные финансы – это единое шахматное поле, где мелких могут сначала приподнять, а потом – раздавить. Нет проблем.
Наконец, «сокровенным» знанием является высокая сейсмика, нестабильность финансовых рынков. Есть, была и будет. Кризисы никогда не кончаются, так же, как и подъемы. Государственное регулирование может временно сбивать накал, но заранее известно, что все приключения – впереди. Нестабильно само ядро глобальных финансов – доллар США, особенно после демонетизации золота в начале 1970-х годов. Нет привязки – есть мир свободного плавания, открытых счетов капитала, плавающих валютных курсов. Заранее нестабильный, бумажный мир.
Кто-то в этом виноват? Это чей-то заговор? Конечно, нет. Доллар всего лишь за 4 с лишним года, с марта 2014 г. смог сначала укрепиться на 25% против евро, а затем опять ослабеть на 20%. Неприлично даже как-то для ключевой валюты – ядра глобальных финансов. Какая уж здесь стабильность! Тем более, скачут валюты развивающихся рынков. Каждый год – то туда, то сюда. За те же 4 года турецкая лира упала в 2,1 раза к доллару. Рубль сходил с 33-34 руб. за долл. в июне 2014 г. до 68 - 69, потом опустился до 82, опять укрепился до 56, а сейчас бушует в районе 63–64 руб. за долл. Бразильский реал в те же 4 года сначала девальвировался на 75%, потом укрепился на четверть, а потом опять подешевел к доллару на 27%. И так – бесконечно. Все это – не утихающие валютные штормы, когда любая стабилизация – просто временная. И на рынках ценных бумаг, товарных деривативов – то же самое.
Да, заранее известно, что мыльный пузырь на рынке американских акций когда-нибудь лопнет. Да, восхождение DJIA от уровней в 6600 в феврале 2009 г. до 24500 – 26500 в 2018 г., всего за 9 лет будет прервано (хотя индикатор «Капитализация рынка акций / ВВП» в США еще не достиг уровня начала 2000 г., когда лопнул мыльный пузырь доткомов).
Заранее известно, что будут новые и новые кризисы на развивающихся рынках. По статистике, на таких рынках, как российский, кризисы происходят с очередностью 1 – 2 раза в 10 – 15 лет. Обязательно будут финансовые инфекции и вновь кэрри-трейдеры будут совершать то, что называется «внезапная остановка» и «бегство» капиталов. Турция? Финансовые кризисы в 1994, 1998 - 99, 2000 – 2001 гг. А нынче говорят о турецком кризисе 2018 г. Аргентина? Финансовые кризисы в 1989 – 2002, 2015 – 2016 годах? Мексика в 1994 г., Бразилия в 1998 - 1999 гг. и 2014 г., Уругвай в 2002 г. Нынешняя Венесуэла. И, заметьте, глобальные финансовые кризисы мы еще не называли (1997 – 1998, 2008 – 2009 гг., долговой кризис Европы 2011 – 2014 гг.), о Греции и России еще не упоминали. И о мыльном пузыре доткомов в США – был молчок.
Жизнь в глобальных финансах – как под Везувием. Место с высочайшей сейсмикой. Но важно – развиваться, конкурировать с другими рынками. Когда сдуется мыльный пузырь на рынке акций США, и мы все еще раз его проклянем, на его месте все равно останется крупный, гибкий и очень инновационный победоносный американский рынок, успевший собрать деньги со всех своих конкурентов. И пойдет дальше. Важно именно такой логики придерживаться, думая о том, что будет дальше с финансовым рынком России. Или проиграешь.
Сегодня глобальная экономика находится на очень крупном циклическом подъеме. По прогнозу МВФ, ВВП России в реальном выражении вырастет в 2018 г. на 1,7%. Мировой ВВП в постоянных ценах собирается вырасти в 2018 году на 3,4%. Мир очень торопится. Россия находится на 166-м месте в мире по темпам роста. Никак не угнаться за Индией (7,4%) и Китаем (6,6%). Развитые страны тоже впереди - США (2,9%) и Германия (2,5%).
Когда происходит такое сильное движение вперед, любые финансовые возмущения – укусы комара. Особенно если они происходят на малых развивающихся рынках (Россия, Турция, Бразилия, Аргентина и т.п.). На них мировая экономика просто не обращает внимания. Она еще не готова к падениям и депрессиям. Может быть, через 1-2 года – другое дело, и то, скорее всего, не «global». Но пока – полный вперед, даже несмотря на то, что центральные банки начинают потихоньку примораживать рост. Другое дело, что поиграться малыми рынками – почему бы нет.
Базовый прогноз на год вперед. Глобальный финансовый кризис – пока не время. Везувий пока молчит. Рынок США – пока не обрушение, может быть, торможение. Рынок Китая – надолго искусственно поддерживаемый финансовый форсаж. Кризисы 2-го и 3-го порядка на мелких развивающихся рынках – могут быть, как отдельные судороги, как местные финансовые инфекции, приносящие боль, но не в мировых столицах. И волатильность, сейсмика во всем, когда 10–15% - обычное дело.
Как избавиться от нее – да никак. Но можно смягчить ее, обернуть себе на пользу. Когда все в руинах – деньги к нам, как это делают США. А для этого – из мелкой, спекулятивной, огосударствленной финансовой машины, которой стала Россия за 25 лет, год за годом превращаться в крупную, инвестиционную, инновационную, дающую все больше денежного материала для роста.
Как это сделать? Прежде всего, рост экономики, выше среднемирового, увлекающий за собой финансы. Экономика стимулов, а не наказаний и торможения, как сегодня. Рост доли среднего и малого бизнеса, как в 2000-е годы, когда все кипело. Разгосударствление, деконцентрация собственности. Без этого никак.
Во-вторых, дерегулирование на финансовом рынке, слишком высоки регулятивные издержки.
В-третьих, рост монетизации. Когда «Широкие деньги / ВВП» будут в России не 45–50%, а 90–100% или даже выше, как в азиатских экономиках, это будет совсем другой финансовый рынок.
В-четвертых, финансовое развитие (financial development), не подменяемое развитием только юридических конструкций, стандартов, технологических платформ. Когда финансовая система вместо огосударствления, сжатия и сверхконцентрации в столице, наоборот, начинает растекаться по стране, диверсифицироваться в доступе к деньгам, финансовым инструментам и институтам. В-пятых, максимум налоговых стимулов, прежде всего для длинных денег из-за рубежа и розничных инвесторов. Сегодня это не так.
И, в-пятых, атмосфера подъема, удачного проекта, сверхбыстрого роста, российского «экономического чуда».
Мечты? Но не менее 15 - 20 стран смогли сделать это после второй мировой войны. Кого интересовал финансовый рынок Китая в начале 1990-х годов? Сейчас он является центром внимания для всех.
Что мы знаем о глобальных финансах? США – их ядро. Доля США в мировом ВВП – 24% (2017, МВФ). Доля доллара в валютных резервах мира – 55-65% (2015 - 2017, МВФ, ЕЦБ). 42-44% международных платежей делается в долларах (2016, СВИФТ). Доля доллара в международных ссудах – до 60% (2016, ЕЦБ), в оборотах на валютном рынке – 44% (2016, ЕЦБ). Нью-Йоркская фондовая биржа и НАСДАК создают 39% капитализации мировых рынков акций (2017, Всемирная федерация бирж).
Да, мы знаем, что доли США и доллара колеблются, но рано или поздно должны потихоньку сжиматься с появлением в глобальных финансах новых игроков (Китай, развивающаяся Азия). Мы ждем появления третьей мировой резервной валюты, родом из Азии (юаня или коллективной валюты). Но когда это случится – неизвестно. В начале 1970-х точно также ждали прихода иены, которая всех разобьет.
Что еще мы знаем? Что по-прежнему ядро глобальных финансов – США + Лондон + британские офшоры. А мировым центром прямых инвестиций, как и раньше, остаются Нидерланды. И несмотря на всю кутерьму с юанем и рынками Азии, иерархия в глобальных финансах остается неизменной (хотя и подъедается то здесь, то там).
Длинные тренды? Финансовая глобализация. От нее никуда не денешься, все отступления – временны. «Финансиализация». Всё большее насыщение экономик деньгами и финансовыми активами. Когда индикаторы «Широкие деньги / ВВП» или «Внутренний кредит / ВВП» больше 200%, это уже никого не удивляет. А «Госдолг / ВВП» больше 100% может стать в порядке вещей, хотя и вызывает опасения. Взрывные финансовые динамики точно соответствуют «большим взрывам» в области технических инноваций и информации.
Какие еще тренды? Финансовые инновации, как ни убивай их государственным регулированием. Фантазии финансистов – вечны. За криптовалютами придет еще какая-то «сверхновая». Еще один тренд – многолетнее снижение процента после «большого взрыва» 1970-х годов. Когда отрицательный реальный процент начал рассматриваться как норма. Временное ли это искажение или же это изменение самой сущности финансового посредничества мы узнаем много позже.
И – на закуску - многолетний тренд секьюритизации. Когда у всё большего числа ресурсов возникают права на них, способные обращаться на финансовых рынках. Последние примеры – квоты на выбросы парниковых газов или любые другие квоты. Нефть, металлы, продовольствие и все больше – природный газ. С начала 2000-х годов они секьюритизировались. Их цены – это котировки товарных деривативов (на нефть, металлы, зерно, газ и т.п.) на биржах в Чикаго, Нью-Йорке, Лондоне, на зерновых биржах США. В каком-то смысле криптовалюты, криптофинансовые активы – это тоже секьюритизация тех ресурсов, которые находятся в электронном обороте.
Что еще мы знаем о глобальных финансах? Они цикличны – вслед за циклами мировой экономики. Хорошо видны длинные циклы доллара к евро, а также динамики финансовых активов. Регулятивные циклы – государство то прижмет, то отпустит, займется либерализацией. Циклы цен на сырье, связанные с начала 2000-х годов с динамикой доллара к евро, как двух ключевых мировых резервных валют. На большие циклы накладывается рябь из циклов 2-го и 3-го порядков, как рябь на большой волне. Все это достаточно стройная картина существования большой системы под названием «глобальные финансы».
Еще одно знание – они, действительно, глобальны. Россия – только один из активов, с которыми работают международные инвесторы. Поэтому высока синхронность в движении рынков. Дунет в Бразилии – шелохнется в России и наоборот. Давно известно, насколько высока корреляция рынков России и Бразилии по валюте и акциям. На биржах Москвы и Сан-Пауло одна и та же доля нерезидентов. Примерно 50% оборотов по акциям создается иностранцами.
Известны связки «валюта – акции – нефть – рынки США», «российский рынок – Латинская Америка», «финансовые рынки Европы – США». Но вот рынки Китая и Индии, как и другие азиатские рынки, находятся в чуть особенном движении. Но стоит повторить: глобальные финансы – это единое шахматное поле, где мелких могут сначала приподнять, а потом – раздавить. Нет проблем.
Наконец, «сокровенным» знанием является высокая сейсмика, нестабильность финансовых рынков. Есть, была и будет. Кризисы никогда не кончаются, так же, как и подъемы. Государственное регулирование может временно сбивать накал, но заранее известно, что все приключения – впереди. Нестабильно само ядро глобальных финансов – доллар США, особенно после демонетизации золота в начале 1970-х годов. Нет привязки – есть мир свободного плавания, открытых счетов капитала, плавающих валютных курсов. Заранее нестабильный, бумажный мир.
Кто-то в этом виноват? Это чей-то заговор? Конечно, нет. Доллар всего лишь за 4 с лишним года, с марта 2014 г. смог сначала укрепиться на 25% против евро, а затем опять ослабеть на 20%. Неприлично даже как-то для ключевой валюты – ядра глобальных финансов. Какая уж здесь стабильность! Тем более, скачут валюты развивающихся рынков. Каждый год – то туда, то сюда. За те же 4 года турецкая лира упала в 2,1 раза к доллару. Рубль сходил с 33-34 руб. за долл. в июне 2014 г. до 68 - 69, потом опустился до 82, опять укрепился до 56, а сейчас бушует в районе 63–64 руб. за долл. Бразильский реал в те же 4 года сначала девальвировался на 75%, потом укрепился на четверть, а потом опять подешевел к доллару на 27%. И так – бесконечно. Все это – не утихающие валютные штормы, когда любая стабилизация – просто временная. И на рынках ценных бумаг, товарных деривативов – то же самое.
Да, заранее известно, что мыльный пузырь на рынке американских акций когда-нибудь лопнет. Да, восхождение DJIA от уровней в 6600 в феврале 2009 г. до 24500 – 26500 в 2018 г., всего за 9 лет будет прервано (хотя индикатор «Капитализация рынка акций / ВВП» в США еще не достиг уровня начала 2000 г., когда лопнул мыльный пузырь доткомов).
Заранее известно, что будут новые и новые кризисы на развивающихся рынках. По статистике, на таких рынках, как российский, кризисы происходят с очередностью 1 – 2 раза в 10 – 15 лет. Обязательно будут финансовые инфекции и вновь кэрри-трейдеры будут совершать то, что называется «внезапная остановка» и «бегство» капиталов. Турция? Финансовые кризисы в 1994, 1998 - 99, 2000 – 2001 гг. А нынче говорят о турецком кризисе 2018 г. Аргентина? Финансовые кризисы в 1989 – 2002, 2015 – 2016 годах? Мексика в 1994 г., Бразилия в 1998 - 1999 гг. и 2014 г., Уругвай в 2002 г. Нынешняя Венесуэла. И, заметьте, глобальные финансовые кризисы мы еще не называли (1997 – 1998, 2008 – 2009 гг., долговой кризис Европы 2011 – 2014 гг.), о Греции и России еще не упоминали. И о мыльном пузыре доткомов в США – был молчок.
Жизнь в глобальных финансах – как под Везувием. Место с высочайшей сейсмикой. Но важно – развиваться, конкурировать с другими рынками. Когда сдуется мыльный пузырь на рынке акций США, и мы все еще раз его проклянем, на его месте все равно останется крупный, гибкий и очень инновационный победоносный американский рынок, успевший собрать деньги со всех своих конкурентов. И пойдет дальше. Важно именно такой логики придерживаться, думая о том, что будет дальше с финансовым рынком России. Или проиграешь.
Сегодня глобальная экономика находится на очень крупном циклическом подъеме. По прогнозу МВФ, ВВП России в реальном выражении вырастет в 2018 г. на 1,7%. Мировой ВВП в постоянных ценах собирается вырасти в 2018 году на 3,4%. Мир очень торопится. Россия находится на 166-м месте в мире по темпам роста. Никак не угнаться за Индией (7,4%) и Китаем (6,6%). Развитые страны тоже впереди - США (2,9%) и Германия (2,5%).
Когда происходит такое сильное движение вперед, любые финансовые возмущения – укусы комара. Особенно если они происходят на малых развивающихся рынках (Россия, Турция, Бразилия, Аргентина и т.п.). На них мировая экономика просто не обращает внимания. Она еще не готова к падениям и депрессиям. Может быть, через 1-2 года – другое дело, и то, скорее всего, не «global». Но пока – полный вперед, даже несмотря на то, что центральные банки начинают потихоньку примораживать рост. Другое дело, что поиграться малыми рынками – почему бы нет.
Базовый прогноз на год вперед. Глобальный финансовый кризис – пока не время. Везувий пока молчит. Рынок США – пока не обрушение, может быть, торможение. Рынок Китая – надолго искусственно поддерживаемый финансовый форсаж. Кризисы 2-го и 3-го порядка на мелких развивающихся рынках – могут быть, как отдельные судороги, как местные финансовые инфекции, приносящие боль, но не в мировых столицах. И волатильность, сейсмика во всем, когда 10–15% - обычное дело.
Как избавиться от нее – да никак. Но можно смягчить ее, обернуть себе на пользу. Когда все в руинах – деньги к нам, как это делают США. А для этого – из мелкой, спекулятивной, огосударствленной финансовой машины, которой стала Россия за 25 лет, год за годом превращаться в крупную, инвестиционную, инновационную, дающую все больше денежного материала для роста.
Как это сделать? Прежде всего, рост экономики, выше среднемирового, увлекающий за собой финансы. Экономика стимулов, а не наказаний и торможения, как сегодня. Рост доли среднего и малого бизнеса, как в 2000-е годы, когда все кипело. Разгосударствление, деконцентрация собственности. Без этого никак.
Во-вторых, дерегулирование на финансовом рынке, слишком высоки регулятивные издержки.
В-третьих, рост монетизации. Когда «Широкие деньги / ВВП» будут в России не 45–50%, а 90–100% или даже выше, как в азиатских экономиках, это будет совсем другой финансовый рынок.
В-четвертых, финансовое развитие (financial development), не подменяемое развитием только юридических конструкций, стандартов, технологических платформ. Когда финансовая система вместо огосударствления, сжатия и сверхконцентрации в столице, наоборот, начинает растекаться по стране, диверсифицироваться в доступе к деньгам, финансовым инструментам и институтам. В-пятых, максимум налоговых стимулов, прежде всего для длинных денег из-за рубежа и розничных инвесторов. Сегодня это не так.
И, в-пятых, атмосфера подъема, удачного проекта, сверхбыстрого роста, российского «экономического чуда».
Мечты? Но не менее 15 - 20 стран смогли сделать это после второй мировой войны. Кого интересовал финансовый рынок Китая в начале 1990-х годов? Сейчас он является центром внимания для всех.
