shipreck_s

В студии снова товарищ Миркин.

Не нужно быть большим экономистом, чтобы понять, что слишком высокие налоги могут угнетать рост и даже исподволь разрушать государства. Нельзя овец стричь дважды. А если даже стричь, то стадо может разбежаться, перестать платить, забиться куда-нибудь подальше. Тому великое множество примеров из мировой истории. Причем неважно, как называются налоги. Любые обязательные платежи – сборы, пошлины, взносы на что угодно. В международной практике им даже есть имя – «квази-налоги», платить обязаны, а если не заплатишь – тебя накажут и всё равно возьмут.

C точки зрения роста – у нас избыточное налоговое бремя. Все страны сверхбыстрого роста с динамикой реального ВВП выше 5% в год (развивающиеся экономики), имеют сегодня фискальную нагрузку ниже, чем в России. У них, как правило, кратно выше монетизация, насыщенность деньгами. Гораздо больше доступность кредитов. Намного меньше процент по кредитам (5 – 6% и ниже). Они часто намеренно ослабляют свою национальную валюту, чтобы стимулировать рост, товарный экспорт, импорт капитала. Сегодня в этом обвиняют Китай. Обычно выше, чем в России, госдолг, он может тратиться на цели инвестиций. Дешевле, чем в России, государство. В больших быстрорастущих странах (Китай, Индия) крупнее, чем у нас, финансовые рынки. У них обычно меньше денежных, бюджетных резервов – всё для роста.

А результаты? Влетает вверх норма инвестиций («Инвестиции / ВВП»). В Китае – 44%, в Индии – 32%, у нас – 24% (2017, МВФ). Как за этим угнаться?

Финансы могут стимулировать рост экономики. Они могут быть настроены так, чтобы быстрее двигаться, подстегивать всех тех, кто хотел бы стать впереди планеты всей.

Но финансы могут и тормозить рост. Четверть века мы давим рост через финансы. Двадцать пять лет холодного кредита и сверхвысокого процента. У нас очень низкая насыщенность кредитами. «Кредиты нефинансовым организациям / ВВП» в 2016 г. – 35,1%, в 2017 г. – 32,8%. «Кредиты населению / ВВП» в 2016 г. – 12,6%, в 2017 г. – 13,2%. Это очень уныло, холодно, низко, на уровне бедных стагнирующих стран. В Китае всё вместе это зашкаливает за 200%. Даже у Вьетнама, растущего с годовой скоростью в 6,5% реального ВВП, насыщенность кредитами экономике в районе 100% ВВП.

Процент по ссудам? Десятилетиями один из самых высоких в мире. Стыдно перед молодыми семьями в Чехии и Польше, берущих ипотеку под 2,5 – 3%, а то и ниже. Средние проценты по кредитам населению в России? Всегда двузначны! (Статистический бюллетень Банка России).

Двадцать пять лет экспорта капитала куда угодно. Чистого вывоза только частного капитала - примерно 800 млрд. долл. за это время. Четверть века мелкого, спекулятивного финансового рынка, на котором кэрри-трейд и все, что угодно, есть, а длинных инвестиций оченьмало. Когда-то в 2006 – 2007 годах капитализация российского рынка акций к ВВП составляла 120 – 140%. В 2017 г. – 39% (ЦБР).

Двадцать пять лет высоких, на «европейском» уровне налогов и «квази-налогов», с которыми очень тяжело расти. С начала 2000-х годов бюджет, работающий по принципу: взять больше, отправить значимую часть взятого в резервы, в валюту, за рубеж. В конце 2013 г. внебюджетные резервные фонды приближались к 200 млрд. долл., составляли более 20% годовых расходов бюджета, более трети международных резервов. Всё это – вычет из денег населения и бизнеса, вместо инвестиций, вместо роста спроса.

Нужны ли резервы? Да, конечно! Но их не напасешься, если экономика стагнирует. А если она быстро растет, не нужно запасаться с таким отчаянием. Достаточно лишь подстраховки. Сегодня мы быстро возобновляем резервы. Фонд национального благосостояния достиг 4,8 трлн. руб. Да, это нужно, но в каком размере?

Еще один принцип нашего бюджета: медленно, но верно сжимать всё то, что называют «социальные обязательства». Не мытьем, так катаньем. Не оптимизацией сети, так сокращением пенсионного возраста. Замораживанием выплат. И облагать всё больше – всё, всё, всё, пусть по мелочам. Взять денег больше в центр. Создать финансовые вертикали – у нас только там точки роста, где на местах есть преференции из центра и федеральные проекты. Налоговые льготы? Вот их большей частью отправить вниз. Пусть регионы – там, где недостаток денег – решат, кому их раздавать. Держать один из самых низких в мире госдолг. Его нельзя наращивать, а если на инвестиции, то по чуть - чуть. Собственно, это бюджет безрыбья, не роста, полностью зависящий от мировых цен и спроса на сырье.

Рядом – работающий в убыток центральный банк (минус 0,4 трлн. руб. в 2017 г.). Прошедшийся по коммерческим банкам (минус 45% банков за четыре с половиной года). Эмитировавший более 3 трлн. рублей, чтобы покрыть убытки в банках и выплаты вкладчикам (Годовой отчет ЦБР, АСВ). Все эти деньги – не инвестиции, это - затычка черных дыр. Всё укрупнить, в Москву собрать все деньги. Более 50% кредитов экономике выдается в Москве и Московской области. Более 80% средств коммерческих банков на счетах в Банке России находится в Московском регионе (ЦБР).

Так что это такое? Только не финансы роста. Скорее формула: кредитный холод, высокий процент (Банк России) плюс бюджетная консолидация (больше фискальной нагрузки, минимум налоговых стимулов, резать расходы) (Минфин) плюс крупные проекты, финансовые преференции, особые режимы по вертикали, из центра сверху – вниз, как базовая модель экономики.

Последствия? По-прежнему огромная зависимость от мировых цен и спроса на сырье. Вне «денежных пятен» Москвы, ряда крупных городов (на 100 – 300 километров) и особых зон (ТОРы, ОЭЗ и т.п.) – недолеченные города и дороги. Там громадный дефицит денег, инвестиций. Пространство – в заплатках. Уход в черный оборот отчаявшихся добраться до пенсии. Вы – у нас, а мы - у вас. По оценке, до 50 – 60% частных платежей и услуг в глубинке – безналоговые. Окукливание регионов.

И какой здесь рост? Как оценивает Банк России наше будущее? По его прогнозу, темпы роста реального ВВП в России в 2018 – 2020 годах – 1,5 – 2%. А Минфин? В 2019 г. – 2,1%, в 2020 г. – 2,2%, в 2021 г.- 2,3%. Ну и что, так и будем жить? Радость-то какая…