![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
shipreck_sМай в этом году выдался холодным. Еще неделю назад в Монтане и Вайоминге шел снег, а в самом Сиэтле температура не поднималась выше +15. Так получилось, что первое потепление пришлось на длинные выходные, связанные с национальным праздником Memorial Day. По сути своей, это местный День Победы, но с уклоном не в окончание известной войны, а, скорее, связанный с поминовением павших бойцов во всех войнах, что вела Америка за свою историю.
К утру воскресенья стукнуло уже четыре полных дня, как я вернулся из трипа. Текущие дела были закрыты, а спать по 12 часов в сутки и пить пиво с приятелями (где живьем, а где – по видеоканалу) мне надоело. Поэтому я собрал остатки уцелевшей снаряги, погрузился в машину и выдвинулся на ту сторону Каскадных гор, имея в планах немного посидеть у костра.
Собственно, горы эти начинаются буквально милях в двадцати от Сиэтла. Причем так резко, что отдельные неудачники на этом фронтире умудряются быть сожранными пумами, а на хайкинговых тропах висят предупреждения об опасности, исходящей от дикого зверья – в основном, конечно, от черных медведей. Как нетрудно заметить, огромный массив Каскадных гор практически не населен и целиком, от канадской границы и почти до Орегона, состоит из разного рода особо охраняемых природных зон – национальных парков, лесов и тд. Земли это государственные, никаких особенных ограничений на нахождение в них нет. Лицензируется только рыбалка и охота. Костры и кэмпинги? На здоровье, если уровень пожарной опасности позволяет. Стрелять? Тоже без проблем, но не ближе 200 ярдов от дороги. К слову, дороги в этих массивах в основном грунтовые, и их довольно мало. Тем не менее, то место, куда собрался я, было в транспортном отношении довольно благополучным. После того, как с гор сходил снег, оно было доступно любой колесной технике, даже обычным легковушкам-пузотеркам.
Так или иначе, до выбранного мною района необходимо было добираться по 90-му интерстейту, который начинался прямо в даунтауне Сиэтла. Девяностая трасса – это местная транссибирская магистраль, которая проходит через Вашингтон, Айдахо, Монтану, Вайоминг, Саут Дакоту, Айову, Минесоту, Висконсин, Иллиной, Индиану, Огайо, Нью-Йорк (который штат), и упирается в Бостон, что в Масачусетсе. Излишне говорить, что за последние пару лет покатался я по этой дороге очень и очень немало, проехав ее почти всю, примерно до бостонской окружной. Но самая красивая ее часть, безусловно, проходит через Вашингтон, Айдахо и Монтану.
Интересующее меня озеро лежало к востоку от перевала Сноквалми. Собственно, как видно по карте, озер там три. Самое западное, ближнее к перевалу – мелководное, с безжизненными берегами, отсыпанными галькой. Самое восточное находится близко к местным городкам, ввиду чего я счел его неинтересным и так до туда и не добрался. А вот среднее, именуемое Качес Лэйк, как раз и представляет основную ценность.
Карта Западного Вашингтона и Каскадных гор. Как видно, Сиэтл буквально окружен огромным количеством разного рода нацпарков и прочих особо охраняемых природных территорий
Так начинается трансконтинентальная трасса I-90. Мосты через озеро Вашингтон.
На трехмерном планшете из Гугль-Ёпрст видно, что озеро лежит в котловине между двумя горными массивами. Вдоль обоих берегов есть дороги, а вдоль западного даже присутствует кое-какая населенка. Соответственно, там и дорога получше, то есть присутствует асфальт. Думаю, что его даже чистят зимой. Кое-где частные пляжи, причалы, и вот это все. Восточный же берег в целом дикий, и единственная грунтовка, которая идет вдоль него, работает в интересах национального парка. Впрочем, сильно далеко на север она не заходит, заканчиваясь южнее того места, где основное озеро Качес соединяется с расположенным севернее озером Литл Качес. По высокой воде перемычка между резервуарами затапливается, и озера сливаются в одно. По низкой, соответственно, перешеек осушается, и вместо одного озера появляются два. Питание у них в основном дождевое и ледниковое, так что минимального уровня вода достигает к середине сентября, когда еще не начинаются осенние дожди, но, из-за падения температуры, уже прекращается активное снеготаяние в горах. Разница в уровне воды «весна-осень», по моим прикидкам, составляет около трех-четырех метров, то есть вполне заметна.
Несмотря на то, что карантинные мероприятия в Вашингтоне еще в силе, а нацпарки закрыты, народ, охреневший от сидения дома, массово выдвинулся на природу. Везде, где можно было подобраться к воде, выстроились машины с неравнодушными гражданами, жарившими мясо и поглощавшими пиво упаковками по шесть. Само-собой, в дело пошли моторки и гидробайки, а кто-то вытащил на большую воду морские каяки, отличавшиеся от классических сплавных более значительным объемом и относительным удлинением.
Поэтому, обнаружив на своей традиционной стоянке группу товарищей числом рыл в пятнадцать, с выводком собак и мобильной дискотекой, я ничуть не удивился. Беглый осмотр прилегающих к пляжу территорий показал, что ни поставить там машину, ни банально спуститься к воде возможным не представляется. Склон от дороги обрывался вниз довольно круто, а лес в этом месте был мало того, что буреломным, так еще и переплетен какой-то местной растительной колючкой, способной порвать даже палаточный брезент. Колючка эта, к слову, растет вдоль всего тихоокеанского берега Северной Америки, от границы Калифорнии и Орегона и аж до самого Юкона, делая сложной задачей любой заход в лес вне прогалин и искусственных просек.
Озера вдоль 90-й трассы к западу от перевала Сноквалми. То, о котором пойдет речь - по центру.
Трехмерный спутниковый снимок района
Поняв, что встать по соседству не удастся, я проехал еще пару километров к северу, упершись в развилку дорог. Одна из них, основная, уходила выше по склону, и попасть с нее к воде явно было проблематично. Зато другая шла примерно-приблизительно в нужном мне направлении и, по моим прикидкам, должна была выходить если не к самому берегу, то уж точно в пешей доступности от него. Проблема была в одном – эта дорога была перегорожена воротами.
Бросив машину на развилке, я решил прогуляться. Беглый осмотр позволил установить, что ворота хоть и закрыты, но не заперты, а следы запорных устройств отсутствуют. Не было и каких-либо знаков, присущих укрепленной полосе, в которых бы упоминалась граница частной территории, обещания сделать шашлык из нарушителей оной, или чего-то подобного. На всякий случай, я прошел вниз по этой дороге еще метров триста, обнаружив, что она упирается в большую поляну, отсыпанную гравием и имеющую следы как минимум двух костров. От поляны в сторону берега уходила тропа, хотя и не особенно набитая
Вернувшись к машине, я перегнал ее на эту поляну, собрал манатки и выдвинулся по тропе вниз. Идти было недалеко, но и не сказать, чтобы близко – метров сто с чем-то через лес с заметным уклоном. К слову, тропа пропала буквально сразу – дальше я ориентировался по уклону местности и просветам среди деревьев, пока не обнаружил, что маршрут кто-то предусмотрительно провесил вешками – кусками красной ленты, примотанной к подлеску. Было это явно не вчера, так как лента изрядно выцвела, а то, на что ее нацепили, кое-где уже валялось на земле. Подбирая попутно эти вешки и прилаживая их на подходящие места, я спустился к воде.
Вид на южную часть озера
Эти хвойные деревья называются фир (fir). Разновидность сибирской пихты. Некоторые вырастают до колоссальных размеров, я писал о них раньше.
Ширина берега – песка и гальки – в этом месте была метров семь, то есть совсем немного. Думаю, по паводку он затапливается. Тем не менее, на второй от воды терассе вполне хватает условно-горизонтального места, чтобы сложить костер и даже (теоретически!) поставить небольшую палатку. Весь пляж был завален высушенным топляком из местных пихт – фиров. Попытка порезать их на дрова отняла кучу сил и времени – деревяшки, за время вымачивания в воде, приобрели поистине каменную твердость! Я вначале решил, что новая складная пила Фискарс, которой я разжился как раз для этих целей (старая осталась в траке) ни черта не пилит, но попытка поэкспериментировать со свежезавалившимися и еще частично сырыми деревьями показала, что с пилой все нормально, и проблемы на стороне пользователя.
С изрядным трудом нашинковав палок для запаливания костра, я натер себе здоровенную мозоль и пропорол острым сучком палец. Перчатки были, но они, как и аптечка, остались в машине, а возвращаться было лень. Отметив про себя, что теряю экспедиционную хватку, и дождавшись, пока костер примет штатную конфигурацию, я поставил на дрова кан с водой и осмотрел местность еще раз. Лес выглядел довольно диким, что не исключало встречи со зверьем. Мимоходом подумалось, что надо бы было взять с собой «чижика», на случай появления медведей. Но потом я отмахнулся от этой мысли – к огню барибал вряд ли бы полез, а способных приманить зверье помоек или рыбы в окрестностях не наблюдалось.
Вот так, попивая у костра чай с московскими конфетами и разглядывая горы на противоположном берегу озера, я просидел до заката. Успел списаться с приятелями-полуночниками в России (у воды каким-то чудом присутствовал мобильный инет), привести в порядок мысли, набросать план действий по устройству дальнейшей американской жизни, да и просто провести время, не думая ни о чем.
Как только солнце завалилось за сопки на противоположном берегу, мгновенно похолодало, а на лес опустились сумерки. С некоторой досадой я вспомнил, что фонарь тоже остался в машине, а без него лезть в лес по темноте – дело не дохрена умное. Поэтому пришлось собрать манатки и выдвигаться обратно. На последних нескольких метрах перед поляной я спугнул оленя. Небо стремительно затягивало облаками. Кажется, собирался дождь.
Глубина в этом месте - около полуметра. Очень чистая вода.
Вид на северную часть озера
Лучший способ проебать на маршруте нож - это взять его в камуфляжной расцветке. Не то, чтобы я не знал об этом при покупке. Но данный конкретный экземпляр с рукояткой "опавший лист" оказался наиболее качественно собран. Даже у швейцарских ножей в этом плане бывают нюансы.
К утру воскресенья стукнуло уже четыре полных дня, как я вернулся из трипа. Текущие дела были закрыты, а спать по 12 часов в сутки и пить пиво с приятелями (где живьем, а где – по видеоканалу) мне надоело. Поэтому я собрал остатки уцелевшей снаряги, погрузился в машину и выдвинулся на ту сторону Каскадных гор, имея в планах немного посидеть у костра.
Собственно, горы эти начинаются буквально милях в двадцати от Сиэтла. Причем так резко, что отдельные неудачники на этом фронтире умудряются быть сожранными пумами, а на хайкинговых тропах висят предупреждения об опасности, исходящей от дикого зверья – в основном, конечно, от черных медведей. Как нетрудно заметить, огромный массив Каскадных гор практически не населен и целиком, от канадской границы и почти до Орегона, состоит из разного рода особо охраняемых природных зон – национальных парков, лесов и тд. Земли это государственные, никаких особенных ограничений на нахождение в них нет. Лицензируется только рыбалка и охота. Костры и кэмпинги? На здоровье, если уровень пожарной опасности позволяет. Стрелять? Тоже без проблем, но не ближе 200 ярдов от дороги. К слову, дороги в этих массивах в основном грунтовые, и их довольно мало. Тем не менее, то место, куда собрался я, было в транспортном отношении довольно благополучным. После того, как с гор сходил снег, оно было доступно любой колесной технике, даже обычным легковушкам-пузотеркам.
Так или иначе, до выбранного мною района необходимо было добираться по 90-му интерстейту, который начинался прямо в даунтауне Сиэтла. Девяностая трасса – это местная транссибирская магистраль, которая проходит через Вашингтон, Айдахо, Монтану, Вайоминг, Саут Дакоту, Айову, Минесоту, Висконсин, Иллиной, Индиану, Огайо, Нью-Йорк (который штат), и упирается в Бостон, что в Масачусетсе. Излишне говорить, что за последние пару лет покатался я по этой дороге очень и очень немало, проехав ее почти всю, примерно до бостонской окружной. Но самая красивая ее часть, безусловно, проходит через Вашингтон, Айдахо и Монтану.
Интересующее меня озеро лежало к востоку от перевала Сноквалми. Собственно, как видно по карте, озер там три. Самое западное, ближнее к перевалу – мелководное, с безжизненными берегами, отсыпанными галькой. Самое восточное находится близко к местным городкам, ввиду чего я счел его неинтересным и так до туда и не добрался. А вот среднее, именуемое Качес Лэйк, как раз и представляет основную ценность.
Карта Западного Вашингтона и Каскадных гор. Как видно, Сиэтл буквально окружен огромным количеством разного рода нацпарков и прочих особо охраняемых природных территорий
Так начинается трансконтинентальная трасса I-90. Мосты через озеро Вашингтон.
На трехмерном планшете из Гугль-Ёпрст видно, что озеро лежит в котловине между двумя горными массивами. Вдоль обоих берегов есть дороги, а вдоль западного даже присутствует кое-какая населенка. Соответственно, там и дорога получше, то есть присутствует асфальт. Думаю, что его даже чистят зимой. Кое-где частные пляжи, причалы, и вот это все. Восточный же берег в целом дикий, и единственная грунтовка, которая идет вдоль него, работает в интересах национального парка. Впрочем, сильно далеко на север она не заходит, заканчиваясь южнее того места, где основное озеро Качес соединяется с расположенным севернее озером Литл Качес. По высокой воде перемычка между резервуарами затапливается, и озера сливаются в одно. По низкой, соответственно, перешеек осушается, и вместо одного озера появляются два. Питание у них в основном дождевое и ледниковое, так что минимального уровня вода достигает к середине сентября, когда еще не начинаются осенние дожди, но, из-за падения температуры, уже прекращается активное снеготаяние в горах. Разница в уровне воды «весна-осень», по моим прикидкам, составляет около трех-четырех метров, то есть вполне заметна.
Несмотря на то, что карантинные мероприятия в Вашингтоне еще в силе, а нацпарки закрыты, народ, охреневший от сидения дома, массово выдвинулся на природу. Везде, где можно было подобраться к воде, выстроились машины с неравнодушными гражданами, жарившими мясо и поглощавшими пиво упаковками по шесть. Само-собой, в дело пошли моторки и гидробайки, а кто-то вытащил на большую воду морские каяки, отличавшиеся от классических сплавных более значительным объемом и относительным удлинением.
Поэтому, обнаружив на своей традиционной стоянке группу товарищей числом рыл в пятнадцать, с выводком собак и мобильной дискотекой, я ничуть не удивился. Беглый осмотр прилегающих к пляжу территорий показал, что ни поставить там машину, ни банально спуститься к воде возможным не представляется. Склон от дороги обрывался вниз довольно круто, а лес в этом месте был мало того, что буреломным, так еще и переплетен какой-то местной растительной колючкой, способной порвать даже палаточный брезент. Колючка эта, к слову, растет вдоль всего тихоокеанского берега Северной Америки, от границы Калифорнии и Орегона и аж до самого Юкона, делая сложной задачей любой заход в лес вне прогалин и искусственных просек.
Озера вдоль 90-й трассы к западу от перевала Сноквалми. То, о котором пойдет речь - по центру.
Трехмерный спутниковый снимок района
Поняв, что встать по соседству не удастся, я проехал еще пару километров к северу, упершись в развилку дорог. Одна из них, основная, уходила выше по склону, и попасть с нее к воде явно было проблематично. Зато другая шла примерно-приблизительно в нужном мне направлении и, по моим прикидкам, должна была выходить если не к самому берегу, то уж точно в пешей доступности от него. Проблема была в одном – эта дорога была перегорожена воротами.
Бросив машину на развилке, я решил прогуляться. Беглый осмотр позволил установить, что ворота хоть и закрыты, но не заперты, а следы запорных устройств отсутствуют. Не было и каких-либо знаков, присущих укрепленной полосе, в которых бы упоминалась граница частной территории, обещания сделать шашлык из нарушителей оной, или чего-то подобного. На всякий случай, я прошел вниз по этой дороге еще метров триста, обнаружив, что она упирается в большую поляну, отсыпанную гравием и имеющую следы как минимум двух костров. От поляны в сторону берега уходила тропа, хотя и не особенно набитая
Вернувшись к машине, я перегнал ее на эту поляну, собрал манатки и выдвинулся по тропе вниз. Идти было недалеко, но и не сказать, чтобы близко – метров сто с чем-то через лес с заметным уклоном. К слову, тропа пропала буквально сразу – дальше я ориентировался по уклону местности и просветам среди деревьев, пока не обнаружил, что маршрут кто-то предусмотрительно провесил вешками – кусками красной ленты, примотанной к подлеску. Было это явно не вчера, так как лента изрядно выцвела, а то, на что ее нацепили, кое-где уже валялось на земле. Подбирая попутно эти вешки и прилаживая их на подходящие места, я спустился к воде.
Вид на южную часть озера
Эти хвойные деревья называются фир (fir). Разновидность сибирской пихты. Некоторые вырастают до колоссальных размеров, я писал о них раньше.
Ширина берега – песка и гальки – в этом месте была метров семь, то есть совсем немного. Думаю, по паводку он затапливается. Тем не менее, на второй от воды терассе вполне хватает условно-горизонтального места, чтобы сложить костер и даже (теоретически!) поставить небольшую палатку. Весь пляж был завален высушенным топляком из местных пихт – фиров. Попытка порезать их на дрова отняла кучу сил и времени – деревяшки, за время вымачивания в воде, приобрели поистине каменную твердость! Я вначале решил, что новая складная пила Фискарс, которой я разжился как раз для этих целей (старая осталась в траке) ни черта не пилит, но попытка поэкспериментировать со свежезавалившимися и еще частично сырыми деревьями показала, что с пилой все нормально, и проблемы на стороне пользователя.
С изрядным трудом нашинковав палок для запаливания костра, я натер себе здоровенную мозоль и пропорол острым сучком палец. Перчатки были, но они, как и аптечка, остались в машине, а возвращаться было лень. Отметив про себя, что теряю экспедиционную хватку, и дождавшись, пока костер примет штатную конфигурацию, я поставил на дрова кан с водой и осмотрел местность еще раз. Лес выглядел довольно диким, что не исключало встречи со зверьем. Мимоходом подумалось, что надо бы было взять с собой «чижика», на случай появления медведей. Но потом я отмахнулся от этой мысли – к огню барибал вряд ли бы полез, а способных приманить зверье помоек или рыбы в окрестностях не наблюдалось.
Вот так, попивая у костра чай с московскими конфетами и разглядывая горы на противоположном берегу озера, я просидел до заката. Успел списаться с приятелями-полуночниками в России (у воды каким-то чудом присутствовал мобильный инет), привести в порядок мысли, набросать план действий по устройству дальнейшей американской жизни, да и просто провести время, не думая ни о чем.
Как только солнце завалилось за сопки на противоположном берегу, мгновенно похолодало, а на лес опустились сумерки. С некоторой досадой я вспомнил, что фонарь тоже остался в машине, а без него лезть в лес по темноте – дело не дохрена умное. Поэтому пришлось собрать манатки и выдвигаться обратно. На последних нескольких метрах перед поляной я спугнул оленя. Небо стремительно затягивало облаками. Кажется, собирался дождь.
Глубина в этом месте - около полуметра. Очень чистая вода.
Вид на северную часть озера
Лучший способ проебать на маршруте нож - это взять его в камуфляжной расцветке. Не то, чтобы я не знал об этом при покупке. Но данный конкретный экземпляр с рукояткой "опавший лист" оказался наиболее качественно собран. Даже у швейцарских ножей в этом плане бывают нюансы.
