Соловей подбивает бабки
Apr. 29th, 2018 01:50 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
shipreck_sИсточник сей аналитики - ФБ автора.
1. В марте-апреле Западу удалось добиться беспрецедентной за последние четыре года консолидации усилий в проведении жесткого курса в отношении России.
2. "Точкой сборки" выступила история с отравлением Скрипалей. Представленная Британией информация, включая разведывательную, выглядит убедительной для ее союзников.
3. "Красная черта", проведенная США в Сирии, продемонстрировала ограниченность потенциала российской военной машины. Вместе с тем, именно военные обеих стран продемонстрировали реализм в понимании ситуации и стремились избежать риска конфронтации.
4. Хотя у Соединенных Штатов есть уверенность в способности подавить Россию в любом локальном конфликте, непредсказуемая динамика подобного гипотетического конфликта делает его неприемлемым.
5. Воздействие новых экономических санкций рассматривается как крайне успешная и быстродействующая демонстрация возможностей экономического воздействия на Россию, дополненного информационным оружием (умело модерируемые слухи об отключении SWIFT и применении санкций к крупнейшим российским банкам, включая ВТБ и Сбербанк).
6. Хотя санкционная пауза и примирительная риторика в отношении "Русала" теоретически позволяют начать российско-американский диалог, технически он невозможен из-за блокировки нормальной работы дипломатических представительств и отсутствия неформальных каналов связи. В результате Россия и США не представляют, чего ожидать друг от друга и о чем можно говорить друг с другом.
7. С точки зрения США, одним из важных симптомов готовности России к ограниченному диалогу стало бы заметное снижение градуса внешнеполитической риторики и дрейф российской пропаганды в направлении внутренней повестки.
8.Ограниченный диалог не предполагает разрешения стратегических противоречий. Принципиально ситуация оценивается как "мягкая холодная война". Однако стороны могли бы договориться о восстановлении нормальной дипломатической работы, налаживании неформальных каналов коммуникации, провести негласные переговоры о кибербезопасности и установить (по образцу классической "холодной войны") правила поведения, минимизирующие риск конфронтации.
1. В марте-апреле Западу удалось добиться беспрецедентной за последние четыре года консолидации усилий в проведении жесткого курса в отношении России.
2. "Точкой сборки" выступила история с отравлением Скрипалей. Представленная Британией информация, включая разведывательную, выглядит убедительной для ее союзников.
3. "Красная черта", проведенная США в Сирии, продемонстрировала ограниченность потенциала российской военной машины. Вместе с тем, именно военные обеих стран продемонстрировали реализм в понимании ситуации и стремились избежать риска конфронтации.
4. Хотя у Соединенных Штатов есть уверенность в способности подавить Россию в любом локальном конфликте, непредсказуемая динамика подобного гипотетического конфликта делает его неприемлемым.
5. Воздействие новых экономических санкций рассматривается как крайне успешная и быстродействующая демонстрация возможностей экономического воздействия на Россию, дополненного информационным оружием (умело модерируемые слухи об отключении SWIFT и применении санкций к крупнейшим российским банкам, включая ВТБ и Сбербанк).
6. Хотя санкционная пауза и примирительная риторика в отношении "Русала" теоретически позволяют начать российско-американский диалог, технически он невозможен из-за блокировки нормальной работы дипломатических представительств и отсутствия неформальных каналов связи. В результате Россия и США не представляют, чего ожидать друг от друга и о чем можно говорить друг с другом.
7. С точки зрения США, одним из важных симптомов готовности России к ограниченному диалогу стало бы заметное снижение градуса внешнеполитической риторики и дрейф российской пропаганды в направлении внутренней повестки.
8.Ограниченный диалог не предполагает разрешения стратегических противоречий. Принципиально ситуация оценивается как "мягкая холодная война". Однако стороны могли бы договориться о восстановлении нормальной дипломатической работы, налаживании неформальных каналов коммуникации, провести негласные переговоры о кибербезопасности и установить (по образцу классической "холодной войны") правила поведения, минимизирующие риск конфронтации.
